Категория: Война,история и мы

Калмычка Дуня и шут Голицын

275 лет назад при дворе русской императрицы Анны Иоанновны прошла знаменитая шутовская свадьба в Ледяном доме, где все, включая пушки, были отлиты из льда, и которая со всеми подробностями описана историками. В невесты князю Голицыну из своей челяди императрица выбрала шутиху калмычку Авдотью (Евдокию) Буженинову.
Состоялась странная, невиданная доселе свадьба, глядя на которую поэт горько пошутил: «Покорному дитяте и такая свадьба кстати».

http://az.lib.ru/l/lazhechnikow_i_i/text_0020.shtml Лажечников «Ледяной дом»


Смышленая калмычка Дуня

Известно, что особым расположением у Анны Иоанновны пользовались шутихи калмычка Авдотья Буженинова, Мать Безножка, Дарья Долгая, Акулина Лобанова (Кулема-дурка), Баба Матрена (мастерица сквернословить), Екатерина Кокша, Девушка Дворянка, а кроме них еще карлицы, татарчата, калмычата, арабки, персиянки, монахини, разные старухи, называвшиеся сидельницами. Экзотичная Калмычка Дуня была наиболее заметной среди всех. А потому была немало наделена вниманием монаршей персоны.

Обычно, едва проснувшись, императрица велела звать шутих, которые обязаны были без умолку болтать и кривляться перед нею. Дуня это исполняла, по некоторым сведениям, забавнее других шутих, ввиду того, что была очень проницательной и артистичной и чувствовала, что нужно государыне. Со времен Арапа Петра I при русском дворе часто были кудрявые арапчата, калмычата и прочие «инородцы». Царям подражала богатая аристократия. Держать в семье в качестве воспитанника, компаньона или просто преданных вышколенных слуг экзотической наружности считалось очень престижным, наподобие породистой собаки.

 Правительственный Манифест 1737 г. по поводу переписи крестьян и разночинцев узаконил закрепощение трудового калмыцкого народа, черной кости. Один из пунктов Манифеста дозволял лицам всех сословий и званий покупать калмыков, крестить их и держать у себя без всякого платежа подушных денег. После, в 1744 г., последовало разъяснение: «Калмыков, которые приходят и просятся на волю безо всякого письменного вида от помещиков, за такое своевольство наказывать батогами, потому что они, стало быть, уже равно яко их крепостные». Торговля калмыками начала открыто производиться на рынках ближайших к Калмыцкой степи городов и сел.

Нойоны воровали и отбивали друг у друга целые семьи. Люди продавались за ничтожную цену. По всей видимости, калмычку поставил ко двору устроитель необычного праздника, кабинет-министр Артемий Петрович Волынский. Он начинал свою блестящую карьеру посланником в Персии и там вкусил экзотику Востока. Затем, будучи генерал-губернатором Астраханской и Казанской губерний, он продолжил свое изучение этнографии поволжских народов. Авдотью Волынский взял в услужение не ребенком, а уже взрослым, сложившимся человеком, судя по тому, что она в его богатом доме играла главную роль «барской барыни». Это означает, что она, как барыня, имеет власть над всеми слугами, но в то же время — «барская», то есть принадлежит хозяйке дома, законной супруге главного властелина. Так через Волынского калмычка Авдотья Ивановна и попала в приживалки Императрицы. 

Любвеобильный Шут Голицын

Князь Михаил Алексеевич Голицын приходился внуком Василию Васильевичу Голицыну, всемогущему фавориту царевны Софьи Алексеевны. После её низвержения в 1689 году Василий Голицын, лишенный чинов и поместий, был сослан вместе с сыном Алексеем сначала в Каргополь, а потом на Пинегу, в деревню Кологоры (верстах в 200-х от Архангельска). Михаил Алексеевич родился за год до этих трагических событий. Отец его вскоре умер, и молодой Голицын провёл своё детство и юность под надзором своего знаменитого деда.

Лучшего воспитателя и пожелать было невозможно. Князь Василий был образованнейшим человеком России: знал несколько европейских языков, владел также латынью и греческим, был начитан в древней истории, искушён в дипломатии и политесе. Словом, образование Михаил получил самое что ни на есть европейское (впоследствии, посланный Петром I в заграничное обучение, слушал лекции в Сорбонне). Однако военно-административными талантами он не блистал и дослужился всего лишь до майора. 

После смерти своей первой супруги, Марфы Хвостовой, Голицын, будучи за границей, страстно влюбился в красавицу Лючию (итальянку, дочь трактирщика), на 20 лет моложе его, которая согласилась стать его женой, но с условием, что он примет католичество, пусть и тайно. Михаил Алексеевич не придал значения перемене веры, о чём вскоре горько пожалел. В 1732 году, уже при императрице Анне Иоанновне, молодые вернулись в Россию. Здесь они узнали, что государыня весьма строго относится к религиозным вопросам.

Поэтому Голицын, тщательно скрывая от всех и иностранку-жену, и перемену религии, тайно поселился в Москве, в Немецкой слободе.Однако же мир не без добрых людей: нашёлся какой-то завистник, который донёс на Голицына. Государыня, узнав о вероотступничестве князя, в гневе отозвала Голицына в столицу. Его брак был признан незаконным. Жену Голицына отправили в ссылку, а самому ему велено было занять место среди придворных «дураков».

В его обязанности входило обносить императрицу и ее гостей русским квасом, за что получил он прозвище Квасник. В исторической литературе бытует мнение, что от унижения Михаил Алексеевич тронулся умом, что, однако, не подтверждается сохранившимися образцами его остроумия, из которых видно, что князь за словом в карман не лез.

Вообще штатных дураков при императрице было пять. У каждого из них в приемных покоях Анны Иоанновны стояло по лукошку, на которых они должны были высиживать яйца. Шестое гнездо определили для Голицына. Большего унижения нельзя было и измыслить. Ведь теперь его лишили не только чинов и поместий, но чести и даже имени: поставленный разливать и подавать гостям квас, он получил прозвище Квасник. Так, Квасником, он именовался даже в официальных документах.

Свадьба шута Квасника и калмычки Дуни

По повелению государыни к шутовской свадьбе в Петербург со всей России были доставлены «по два человека обоего пола всех племен и народов». Приехало аж 300 человек! Тем же высочайшим волеизъявлением замечательный русский архитектор, автор генерального плана Санкт-Петербурга Петр Михайлович Еропкин взялся чертить проект будущего Ледяного дома. Так что, хотя поводом для строительства послужил каприз императрицы, велось оно всерьез — основательно, по всем правилам архитектуры… Из церкви свадебный поезд отправился прямиком в Ледяной дом, где молодым надлежало провести первую брачную ночь.Посреди Невы возвели голубой дворец изо льда. Рядом с ним — ледовые дельфины и слон, изрыгающие попеременно то воду, то огонь (горела подожженная нефть).

Внутри дворца — мебель, очаг с горящими (опять-таки политыми нефтью) ледяными дровами. Ледяные свечи, цветы, столовые приборы и угощения! Все, на что только падает взор, — все с искуснейшим мастерством вырезано из прозрачного льда. Все, включая кровать, на которой молодым предстояло провести первую брачную ночь.Судя по тому, что морозы в тот год стояли жуткие — до минус  30 градусов, это самое ложе должно было стать их могилой. Бегство исключалось: во дворец жених с невестой ехали на импровизированном слоне, заключенные в железную клетку. В дверях же Ледяного дома специально поставили караульных, чтобы дураки не вздумали бежать. По замыслу императрицы, шуты должны были победить холод своими горячими объятиями.

Свита, состоявшая, по словам очевидца, из вотяков, мордвы, черемис, самоедов и прочих малых народов, ехала на оленях, собаках и свиньях. На Неве, между Зимним дворцом и Адмиралтейством, для молодых был возведен «Ледяной дом» — творение искусное и адское одновременно. Фасад этого здания был 16 метров в длину, 5 метров в ширину и около 5 метров в высоту. В опочивальне висели ледяные занавески; матрас, одеяла и подушки тоже были изо льда. В гостиной стояли ледяные часы и даже еда в столовой была вырезана изо льда и выкрашены натуральными красками. Горели намазанные нефтью ледяные дрова и свечи...

И весь этот «спектакль» был прихотью одной единственной дамы — царицы, скучающей в своих покоях.Как именно они пережили эту страшную ледяную ночь — неизвестно. Легенды гласят, будто находчивая и дипломатичная от природы Дуня Буженинова подкупила караульных и сумела раздобыть теплую одежду и одеяла. Тем самым спасла от смерти себя и мужа.Калмычка от рождения была приспособлена к суровым условиям. За жемчужное ожерелье, свадебный подарок царицы, она выменяла у стражников тулуп. Всю ночь она кутала и отогревала князя своим дыханием. Тепло женского преданного сердца растопило лед отчаянья.

Наутро, когда их вызволили из хрустальной могилы, она деловито сказала мужу: «А теперича, батюшка, пойдем в покои, да попаримся, как следует, в баньке». Писали, что именно она и вывела «шута» Квасника- Голицына из депрессивного униженного состояния. Придворные побаивались ее острого языка и перестали плескать квасом ему в лицо, как было прежде.

«А ничего зазорного, князюшка, мой свет. Стало быть, служба у нас такая...», — говорила она

.И он воспрял духом, хотя до этого почти был почти на грани безумия.

Родила детей и умерла

Как пишут историки «однако даже полусумасшедший бывший князь был очень выгодной партией для придворной инородки Бужениновой. В 1740 году ей исполнилось 30: по тем временам — почти старуха. Так что Авдотья Ивановна шла под венец с большой охотой...».

Взошедшая на престол Анна Леопольдовна запретила нечеловеческие «забавы» над шутами: звание придворного шута было упразднено… Голицыну вернули титул и некоторое имущество.

Буженинова, как законная супруга, отправилась с ним в родовое имение Архангельское.Князю Голицыну новые власти возместили стоимость конфискованного имения. Он обрел свободу и родовое имя.

Я понимаю, что не пара теперь тебе...«, — говорила было Авдотья.

Перестань. Мы же по-настоящему, перед Богом и людьми обвенчаны, — отвечал князь. 

С Бужениновой, ставшей после замужества княгиней, они жили безбедно и в согласии в родовом имении Голицыных. Однако здоровье княгини Авдотьи Ивановны, надорванное на шутовской службе, начало пошаливать. Князь Голицын безуспешно возил жену за границу, окружил почестями, исполнял все ее прихоти...

В Архангельском, в музее, хранились супружеские портреты первых хозяев роскошного, художественно оформленного русского поместья. Рядом с вальяжным барином в атласном розовом камзоле и напудренном парике сидит маленькая, совсем простая, «беспородная» азиатка. И тем не менее, она по праву занимает почетное место в галерее высокородных предков князя, и между супругами, писали историки, было незримое внутреннее единство. В 1742-м, сразу после рождения второго сына, Авдотья Ивановна скончалась… А что до Голицына, то он прожил еще 35 лет. И умер в  90, по уверениям современников, находясь в здравом уме и твердой памяти...

17.02.2015 в 07:05
Обсудить у себя 6
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети: